— Сил больше не было терпеть, — прохрипела Бриджит, жадно глотая мерзкую жижу. Спустя мгновение ее вывернуло наизнанку. Она без сил опустилась снова на пол. — Прости. Со мной столько ненужных хлопот.

— Не говори ерунду, — Катрин протянула ей эвиан. — Вот, пей! И давай сюда руку.

Бриджит выпила всю бутылку одним глотком и перевела дыхание: — Пора идти на встречу с Басом.

— Еще рано. Сначала я тебя перевяжу. Сейчас будет больно. Я промою рану коньяком.

— Лучше дай глотнуть, — Бриджит ополоснула коньяком горлышко бутылки и влила в себя добрую четверть пинты[433].

— Теперь давай!

— Потерпи, — Катрин все же плеснула на рану коньяк. Ирландка застонала и глухо выругалась: — Soith![434]

— Слава Богу, я не знаю гэльского.

— Твой парень мне то же самое сказал при нашем знакомстве, — скрипя зубами, процедила Бриджит.

— Он не мой парень, — сухо сообщила Катрин, разрывая перевязочный пакет.

— Как так? — удивилась ирландка. — У вас же любовь.

— Господи, какая любовь! — губы Катрин задрожали, но она пыталась сдерживаться. — Между нами не любовь, а кровь, слезы и боль. Одни страдания.

— Но ведь ты здесь…

— Это ничего не значит. Боль и кровь. И больше ничего.

— Nothing more[435]… Так и он сказал.

— Он так сказал? — Катрин прекратила перевязку. — Он так сказал?..

— Я подслушала, как он рассказывал Басу. Они думали, я сплю. Их там перемкнуло на Эдгаре По, два чертовых интеллектуала… Дьявол, как больно!

— Я вколю тебе обезболивающее, как только закончу перевязывать, — пообещала Катрин. — На Эдгаре По, говоришь?.. Nothing more… Да, это похоже на Олега.

— На Олега?.. На Джоша, ты имеешь в виду?

— Да, на Джоша, — согласилась Катрин. — Как будто имя что-то меняет.

— Ничего не меняет, — кивнула Бриджит. — Сколько сейчас времени? — встревоженно спросила она.

— Успокойся, — Катрин намочила платок и стала обтирать блестящее от пота бледное лицо ирландки. Та отстранила ее руку: — Потом! Надо встречать Баса!

— Ты не можешь туда идти.

— Ты, что ли, пойдешь? Тебя сцапают, как только заметят.

— Сцапают, — пробормотала Катрин растерянно.

— И что же нам делать? — в отчаянии воскликнула Бриджит. — Если мы его не встретим, неизвестно, что он натворит! Он…

— Я знаю, кто его встретит, — Катрин осенило. — Он не вызовет подозрений даже у этой сучки Изабель!

— Ты тоже ее называешь сучкой, — усмехнулась Бриджит.

— А кто же она еще? — удивилась Катрин. — Сучка, она сучка и есть. Чужих мужей крадет!

— Что? — нахмурилась Бриджит. — Это ты о чем, подруга?

— Эта гадина переспала с моим мужем! — рявкнула Катрин.

— А тебе-то что? — искренне удивилась Бриджит. — Ты же…

Катрин не дала ей договорить: — С моим мужем! — заорала она. — Да как она посмела!

— О господи, — пробормотала Бриджит. — С ума сойдешь с вами, с русскими… Попробую потом все это себе уяснить. А сейчас…

— А сейчас пойдем, отправим за твоим Басом гонца…

… Кусто отсутствовал уже полчаса. «Сбежал, — клацая зубами, проговорила Бриджит. — Нашла, кого посылать. Теперь я сама. Кто помнит, как отсюда выйти?»

— Давай еще подождем, — попросила Катрин.

— Да чего ждать-то? — повысила голос Бриджит. — Пока он сюда Изабель приведет?

— Дамы, дамы, — Фафнир успокаивающе поднял руку. — Не ругайтесь.

— Давайте позвоним Басу! — вспомнила Бриджит про телефон, врученный ей запасливым Кусто.

— Подожди, — остановил ее Фафнир. — Ты можешь позвонить с него всего один раз.

Но в это мгновение аппарат запел голосом Мари Лафоре «Toi mon amour mon ami quand je réve c’est de toi»[436]. Катрин вскрикнула от неожиданности, а Фафнир заржал: — Какая тонкая душевная организация у нашего друга Жак-Ива!..

— Ma mignonne[437], — услышала Бриджит голос в трубке. — Ты сказала, он длинный и белобрысый.

— Да, да! — в нетерпении воскликнула Бриджит. — Длинный и белобрысый. Blond!

— Я в тупике, — пробормотал клошар. — Il у a les deux ici[438]…

За разговором они и не заметили, как пролетели два часа. Сергей чуть отошел от шока, вызванного звонком Катрин и знакомством с Себастьяном. Но мартель, предложенный Жики, не смог успокоить невыносимую тревогу, уже несколько дней изматывавшую его. Наверняка странному звонку Катрин найдется разумное объяснение. Ну, например… И что, собственно, например?..

Несколько раз, извинившись перед Анной, он набирал номер Катрин и слушал «Numéro de l'appelant est à l'extérieur de la zone d'accès»[439]. Тревога становилась все острее, он уже с трудом удерживал себя на месте. Его бы уже давно не было здесь, на улице Жирардон, но он решительно не представлял, куда бежать и где искать Катрин. Наконец Жики заметила, как он нервничает:

— Что с вами, Серж? Вы словно на иголках.

— Меня беспокоит Катрин. Не могу ей дозвониться.

Жики встревоженно спросила:

— Она знает, что вы приехали?

— Нет, я ей не сообщал. Просто взял и приехал. В отеле я Катрин не нашел, ее номер не отвечает. Я знаю от Анны, что вчера Катрин приходила к вам на чай. Она не говорила, куда пойдет?

— Если не ошибаюсь, она собиралась навестить старого друга, — ответила Жики, не отводя взгляда.

— Старого друга? — нахмурился Сергей. — Кого? Она называла имя?

Жики покачала головой: — Я думаю, она скоро объявится. Скорее всего, у нее сел телефон.

В другое время Сергея, быть может, и устроила бы стройная версия старой тангеры, но не в этот раз:

— Она звонила мне с телефона вашей крестницы, Изабель, — сквозь зубы выдавил он. — Меня это тревожит.

— С телефона Изабель? — Жики переглянулась с Анной. — Что она сказала?

— Ничего. Просто повесила трубку.

Анна не отрывала от него внимательного взгляда, и в ее глазах все больше проступало понимание того, что произошло. Без сомнения, она помнила и его слова, и его реакцию.

— Черт побери, — Жики схватилась за телефон. — Изабель, деточка! Ты где? В Берси? Почему жена мсье Булгакова звонила с твоего телефона? А-а… Во-от оно что… И где она теперь?…

— Как я и предполагала, у вашей супруги сел телефон, — спокойно сообщила она Сергею, закончив разговор. — Она встретилась с Изабель за утренней чашкой кофе.

— И где сейчас Катрин?

— Изабель не знает. Говорит, что Катрин выпила кофе и ушла… за покупками.

— Какие, к черту, покупки?! — воскликнул он. — Мадам, вы считаете, она в том состоянии, чтобы ходить за покупками? Вы же ее видели!.. Простите меня! — он выскочил из гостиной и женщины услышали его приглушенный голос — видимо он говорил по телефону. Острый слух Анны уловил обрывки разговора по-английски: «Я так понял, ты встречалась с Катрин? Зачем?.. Ты рассказывала ей?.. Значит, вы просто выпили кофе? И все?.. А дальше?.. Ты ничего от меня не скрываешь?.. Зачем?.. Зачем нам встречаться?.. Послушай, что было, то было… Не устраивай истерик, так будет лучше для всех… О чем?.. Впрочем, как-нибудь встретимся, но не сегодня… Не сейчас. Я занят. Что за срочность? Ну хорошо, через пару часов… Я еще позвоню. Сквер Бари? Найду как-нибудь».

Итак, подозрения Анны оказались не беспочвенны — чувственность, которую она уловила в голосе Сержа час с лишним назад, прозвучала неспроста и называется она мерзким словом — «измена». Однако, как нынче изменился его тон. Хотя, судя по всему, отношения в семье Булгаковых разладились не только из-за Сергея… Слава богу, Жики не понимает по-английски.

Но старая дива заинтересовалась: — Кому это он звонит, детка? Ты не знаешь?

Анна чуть было не ляпнула: «Любовнице», но тут Сергей вернулся в гостиную, еще мрачнее, чем был до того, как поговорил по телефону.

433

английские полпинты 284 мл. Четверть пинты – 142 мл.

434

Сука (гэльск)

435

Больше ничего (англ)

436

Toi mon amour mon ami – песня Мари Лафоре «Ты, моя любовь, мой друг, я мечтаю о тебе»

437

Милашка (фр)

438

Их здесь двое (фр)

439

Вызываемый абонент недоступен(фр)