Андре преследовал Карлу везде. Не давая уйти и отдохнуть, спрятаться в перистых облаках или добраться до кучевых, плотным туманом раскинувшихся ближе к северному полушарию планеты. Сигналы тревоги, верещащие в кабине, он не слышал, продолжая наслаждаться преследованием. Теперь он перестал быть жертвой, он стал охотником, загоняющим добычу в капкан. Ракеты, висящие под крылом, кончились. Обоймы тяжёлых разрывных патронов опустели. Оставалось последнее средство — электромагнитные пушки под носом истребителя, чьи короткие пузатые раструбы торчали, выдвинувшись по приказу пилота из скрытых ячеек.

Карла поняла, что сейчас случится. Когда машина Андре возникла прямо перед ней, но он не открыл огонь, Миролич заметила утолщения под кабиной пилота. Безумное выражение лица Андре скрывало поляризованное стекло, защищающее пилота от последних лучей солнца, катящегося за горизонт в этой широте. Миролич выжала из главного движка всё, поднимаясь за атмосферные слои. Андре последовал за ней, не открывая огня, выжидая удобного случая. Миролич судорожно пыталась придумать, что ещё она может сделать. Внезапная смена тактики Андре поразила её, но вряд ли ей было под силу объяснить ходы и логику психопата и наркомана. Она послушно выполняла все его манёвры, когда Андре внезапно разозлился, начав обстреливать её истребитель и явно пытаясь сбить его. Годы тренировок и боевых вылетов сделали своё дело, Карла ушла от первого залпа, уберегла машину и себя от лобового столкновения, заставив безумца спустить боекомплект в пустоту. Но теперь он собирался разделаться с ней, вырубив электронику и поджарив её тело в лётном костюме с прямым подключением к системам истребителя через плотно прилегающие к нервным узлам и точкам стимуляции мозговой активности пластины. Если она не придумает, что делать, ей конец.

Они прибыли на место крушения почти одновременно. Золотистые переходы открывались беззвучно, выпуская на горные отроги прибывших людей и ксеноформов. Высокий скалистый выступ, протянувшийся от основного массива, вытягивался вперёд на несколько сот метров, подтачиваемый внизу бурными волнами океана. Прозрачная вода с яростью бросалась на выщербленные за столетия толстые опоры платформы естественного происхождения. На самом её краю, как на кончике указующего в даль пальца, лежал, всё ещё продолжая дымить и чадить, корабль Карилиса.

Величественное судно в последний момент зацепилось за ладонь Единого, поймавшего его на кончик пальца и не давшего сгинуть в океане, разбиться о кряжи и рассыпаться безвестной крошкой в глубинах вод. Гибельные волны лизали и рвали уступы скал, набрасываясь с леденящей решимостью на основание вытянутой вперёд косы, сужающейся вверху до невразумительной ширины. Как именно «Игла» попала на край плоского выступа, никто не мог себе представить. Вокруг, сколько хватало взгляда, бушевали северные воды океана. Солёный воздух, пропитанный льдистыми пощипываниями, звенел вокруг трущимися неподалёку друг о друга ледниками, талой пресной водой стекающих вниз.

«Игла» не приветствовала своего капитана. Судно замерло на самом краю, глядя в небо искорёженными рваными ранами и вздымая к Единому оплавленные оружейные башни., развороченные гнезда систем дальней связи и раскрыв беззубый рот в том месте, где когда-то находилась рубка. Серебристый панцирь опасного и смертоносного судна покрывали теперь тёмные пятна копоти, следы скорого ремонта на орбитальной базе в системе Иридии, ожоги новых попаданий последнего боя и вырванные из мягкого нутра кишки трубопроводов и кабелей систем.

Янис молча шёл к своему судну. К своему дому, защитнику, другу и ныне покойному соратнику. Кристалл с Индиго пока что находился с ним, но искин молчал, сославшись на диагностику и калибровку систем коммов и поиск неполадок своих матриц. Карилис слышал раскатистые удары волн далеко внизу, ощущая, как лицо щиплет ледяными искрами бьющий наотмашь ветер севера. Его длинная куртка почти сразу перестала спасать от холода, промокнув под хлёсткими ударами пригоршней снега, бросаемых в него встречным ветром.

Ян шёл к гробнице корабля, чтобы попрощаться, и каждый шаг его отдавался внутри пустотой, растерзанной порывами снежного месива вокруг.

Пока остальные, перебрасываясь короткими фразами с угрюмым выражением на лице сновали по жилым отсекам, Ян поднялся по разрушенной лестнице на борт, не удивившись тому, что после крушения система корабля зачем-то выдвинула трап, будто ожидала пассажиров и своего капитана. Он оправдал его надежды, вернулся сюда.

После того, как солнце здесь закатилось за горизонт, Ян вышел, держа в руках последнюю уцелевшую бутылку пшеничного самогона и слегка обгоревшую кожаную папку со своими рисунками. Он сел на последнюю ступень трапа, натянув на голову капюшон куртки, и начал снова перебирать зарисовки, не забывая делать большие глотки самогона из горла пузатой бутылки. Вскоре к нему подошёл Лиам, который молча взял из рук капитана самогон и надолго приложился к выпивке. Они ничего не сказали друг другу. Молча выпили, молча посидели и, подхватив кое-какие вещи и оборудование, погрузили в транспорт, предоставленный Уна специально для этих целей. Карилис поднялся, собираясь уходить. Он прошёл половину пути обратно, сунув руки в карманы и глядя из-под капюшона куртки вокруг сумрачно-серыми глазами цвета местного неба над ним, но нарастающий звук заставил его оглянуться. В тот момент, когда Ян повернул голову и взглянул на небо, в нем, подсвечивая клубящиеся облака и тучи, вспыхнула яркая искра, похожая на раскат грома и молнии. Звуковая волна, достигшая комитетчика и остальных чуть позже, оповестила прибывших о крушении чего-то значительного. Ян нахмурился. Всё это время он ждал от Уна сведений об истребителях, попросив её не сбивать их в воздушном пространстве Гефеи до окончательного результата расследования. Ян не знал, кто был за штурвалом, но интуиция подсказывала ему, что пренебрегать этим он не должен. Уна обещала сделать всё возможное, но в штабе ксеноформ и так хватало проблем. Планетарные силы обороны не давали гарантии не открывать огонь на поражение, если в воздушном пространстве Гефеи будут замечены истребители Конгломерата.

Карилис понимал это и сам. Вряд ли он пренебрёг бы долгом ради личных мотивов на их месте. Тем более, если личные мотивы касались одного чужака, доставившего в прошлом немало проблем.

Серые глаза Яна сверкнули в темноте капюшона, отразив вспышку в небе, пока она ещё не затухла окончательно.

Теперь не было смысла о чём-то думать. В ближайшее время он узнает, что случилось тут, куда делась Карла и… Карилис ощутил, что второго визита на могилу друга он не выдержит.

Сигнал о критическом количестве топлива верещал уже пару минут. Карла почти не обращала на него внимания, стараясь спрятаться от нападок Андре. Пилот почти разорвал её машину, вынырнув из облачного покрова и подловив Карлу на развороте. Описав полукружие, она подставила под удар бронированный борт, и тяжёлые бронебойные пули выбили куски пластин из её истребителя. Машина тут же начала снижать скорость, из пробитого бака показалось облачко испарений топливной смеси. Попади Андре в бак чуть раньше, и взрыва было бы не избежать. Но сейчас уровень топлива приблизился к минимальному, и всё, чем довольствовался противник, вспышка системы тушения, включившаяся после попадания. Правый двигатель работал на десять процентов, левый сохранил мощность на сорок. Миролич падала вниз, пытаясь разобраться в обстоятельствах до падения. Импульс магнитной пушки оглушил остатки электроники, но неплотно прилегающий к голове шлем не позволил Карле потерять сознание, только отросшие волосы расплавились, обжигая кожу на виске.

Неукротимость и явная жертвенность атак Андре убедили Карлу, что он совершенно неадекватен. Он не жалел ни себя, ни свой истребитель, заходя на курс под немыслимыми углами, выскакивая с той стороны, где его бы легко достала Миролич, оставь он ей такую возможность. Карла закусила губу, упрямо вглядываясь в приборную доску со множеством красных огоньков на панели.