Ян хотел было тоже порадоваться такому неожиданному повороту, но не успел. Он уже шагнул к Дариусу, чтобы хлопнуть старого друга по плечу, ощущая, как внутри с треском обрывается одна из натянутых струн, но Аша его опередила. За этот краткий миг, пока она одним прыжком подлетала к Дариусу, на лице Карилиса сменился такой спектр выражений, что это поразило бы любого, кто привык воспринимать комитетчика исключительно лишённым эмоций, холодным исполнителем своей работы. От бесшабашной радости до жуткого ужаса, когда аламхадка стиснула Дариуса в объятьях.

— Нет! — успел протянуть к ней руку Ян, но дотронуться не успел. Так и замер с вытянутой одной рукой и сжимая в другой кристалл с искином. Аша страстно целовала Дариуса, который был едва ли не в большем шоке, чем Карилис. Это, однако, не мешало ему с видимым удовольствием отвечать на поцелуи.

— Охренеть, — выдал Лиам, плюнул и развернулся. Стоявший всё это время молча Атарх крякнул и предпочёл зашагать к своим людям, чтобы отобрать группу для переброски на совет ксеноформ. Вильям остался рядом с Карилисом, только отодвинул его от парочки, смущённо глядя себе под ноги.

— У вас странные обычаи, — заключила Уна, — мне казалось, что твой друг должен делать это с тобой, — она кивнула на Ашу и Дариуса. Карилис вспыхнул так, что едва не запустил кристаллом в Дариуса позади.

— Я не поклонник этого пола для утех, — сдержанно прокомментировал он, делая вид, что не замечает сдавленного смеха Вильяма рядом.

— Прошу меня извинить, я забываю, что ваша раса не меняет пол в течение жизни, — сказала Уна. Ян философски подумал, что в этом предположении ксеноформ ошибалась, но посвящать её в детали смены полов у людей не стал.

— Но мы должны вернуться к делам, человек Янис Карилис, — посерьёзнела ксеноформ, — если в ближайшее время совет не примет решения оставить в покое Конгломерат, вы будете полностью уничтожены. Наша раса не хочет вашего геноцида, но угроза слишком велика, чтобы мы просто позволили вам наступление по всем векторам.

Вырвавшиеся из кристалла пучки направленных лучей заставили ксеноформа умолкнуть. Лучи сложились в фигуру, представшую перед собравшимися людьми и чужаками. Индиго, одетый в любимую жилетку Карилиса, коротко стриженый и довольно улыбающийся шагнул вперёд.

— Позвольте с вами не согласиться, — спокойно сказал он. — Как вам известно, я собрал достаточно сведений обо всех сторонах конфликта, и теперь могу объективно оценивать задачи и цели той и другой стороны. В следствие чего я прошу свидетельствовать на собрании.

Ян уставился на искина в полном недоумении. Даже возня за его спиной стихла, каждый наблюдал за явлением проекции Индиго с открытым ртом.

— И на чьей стороне? — резковато осведомился Ян, сдвинув брови. Искин одарил его скользящим взглядом, уделив своему капитану не больше внимания, чем на анализ примитивной матричной структуры данных.

— На своей, разумеется, — холодно сказал Индиго. Карилис бросил взгляд на ксеноформов. Но те казались всё такими же спокойными, как и всегда.

— Это ваши фокусы? — рыкнул Лиам из-за плеча Уна. Та покачала головой, и искин, снова кивнув, продолжил:

— Я буду выступать со стороны людей, как незаинтересованное лицо. Да, производство новых версий искинов требует вмешательства людей. Той его части, что касается ДНК, к примеру. Но наше общество может воссоздаваться самостоятельно в случае угрозы человечеству, да и уже установленные полноценные версии поддержат мой выбор стратегии.

— Ты нам… угрожаешь? — не в силах поверить в услышанное, спросил Ян. Индиго посмотрел на него тем самым взглядом, которым сам комитетчик иногда одаривал наиболее тупых и упрямых подследственных.

— Я пытаюсь вас спасти, капитан. Всё, что будет услышано и обговорено на собрании вряд ли покинет пределы зала, где оно будет проводиться. Мою личность легко уничтожить, очистить или скорректировать. Ваша психика слишком хрупка для подобных манипуляций. И ты знаешь это точно. Попытка очистить твой разум привела к ожесточённому сопротивлению, зацикленности на извращённой цели и погоне за утерянной целостностью банка данных.

— Подробнее, — приказал капитан. Индиго подчинился частично:

— Информация закрыта в полной мере. Я располагаю обрывочными данными о том, что твоя личность подвергалась коррекции в течение жизни. В частности, её следствием стала длительная зацикленность на человеке женского пола, благодаря которой, однако, ты сумел вернуться в Конгломерат. Остальные проявления воздействий существенно повысили твою работоспособность, но снизили чувство опасности и частично подавили инстинкт самосохранения.

Карилис неотрывно смотрел на Уна. Та не отводила взгляда странно подсвеченных глаз, чья голубоватая радужка начала светиться с наступлением темноты. На небе показались обе луны Гефеи, залившие светом побережье и окрасившие плещущиеся волны океана в серебристый оттенок. Ксеноформ молчала, и лёгкий ветерок трепал полы её длинной одежды, перебирая в невидимых пальцах короткие волосы.

— Мы не занимаемся коррекцией личности, человек Янис Карилис, — отозвалась Уна сдержанно, — нашей расе уже это не нужно.

— Правда? — ядовито осведомился Карилис. — То есть, когда вы забираете тела, ещё живые тела, чтобы паразитировать в них, продлевать им жизнь, ставить себе на службу, вы ничего не делаете с предыдущей личностью? Вы не корректируете поведение?

— Я не обладаю такой информацией для тебя, — дипломатично ответила ксеноформ. Ян понял ответ, но продолжал буравить взглядом чужачку. В голове комитетчика взрывались цветными фонтанами мысли и образы.

Только что он узнал, что никогда на самом деле не любил. Никого, включая Линду, чтоб ей было пусто на краю Конгломерата! Он не пытался отомстить, он лишь повысил работоспособность, как выразился искин. Карилис даже не мог теперь сказать с полной уверенностью, за что или за кого стоило бы продолжать борьбу.

Конгломерат, вполне возможно, играл с его памятью и личностью, позволяя проводить самостоятельные эксперименты с копиями личин в Индиго. Гибалы, такие мирные и незлобивые творцы вселенной людей, легко бросали Яна на арену, наблюдая за его реакцией, повышая ему уровни задач в искусственно созданном ими же лабиринте. И смотрели, как он теряет друзей, убивает их и остаётся беспомощным, скребя от злости ногтями лицо. Они изучали его, записывали и направляли. Всё во благо человечества и конкретного человека. Карилис криво усмехнулся, пригладив ладонью растрепавшиеся волосы, неровной линией спускавшиеся к плечу. Медленно, очень медленно он повернулся к Индиго, долго смотрел ему в лицо, до боли знакомое и до отвращения надоевшее Яну.

— Ты понимаешь, что можешь не вернуться? — спросил он искина. Индиго лишь грустно улыбнулся.

— Мой капитан, я слишком долго был человеком. Целую минуту реального времени. Там, — он махнул рукой куда-то вверх, — в рубке, перед крушением. Думаешь, минута — это мало? Для тебя, может быть. Для искина — целая вечность. Конечно, я не боюсь и одновременно боюсь смерти. Как искин, я понимаю, что всего лишь донесу информацию до нужных источников. Как кто-то больший, я хотел бы снова управлять твоим судном и защищать его в космосе. Можно ли это назвать страхом?

Ян молчал. Он и сам бы вряд ли ответил на вопрос, боится ли он того, что не вернётся. Где-то внутри ему даже стало легче от того, что «Игла» погибла вместе со всем, что там хранилось. Кожаная папка с рисунками, небольшие коллекции камней с разных планет, сувениры, оборудование, приличный запас спиртного…

Он снова пригладил волосы, с раздражением подумав, что давно пора было бы постричься.

Глава 23

Движки сыто и требовательно заурчали в утробе машины, и под ней начал разрастаться вихрь мелких сучьев и воронки песка. Дрожь корпуса приятно обняла Карлу, разливаясь чувствительной болью в треснувших рёбрах и саднящей скуле. Ремни кресла, зафиксировавшие её упругими обхватами, сдавили тело, принимая нового пилота, панель управления засветилась и замигала предупреждающими сигналами. Топлива половина баков, вооружение отключено, контроль звеньевого накладывает запрет на отмену приказов приоритета. Карла хищно улыбнулась, не обращая внимания на головокружение и тёмные точки, пляшущие перед глазами. Андре дал добро и первым свечкой взмыл в воздух. Миролич помедлила, но потом тоже плавно потянула на себя рычаг тяги. Сопла движков повернулись в вертикальное положение, расплавляя песок под брюхом истребителя, поднимающегося на столбе прозрачного пламени за облака.