И во весь дух Пошли зайчишки. А я им: «У-ух!» Живей, зверишки! Смотри, косой, Теперь спасайся, А чур — зимой Не попадайся! Прицелюсь — бух! И ляжешь... Ууу-х!.. » Мигом команда моя разбежалась, Только на лодке две пары осталось — Сильно измокли, ослабли; в мешок Я их поклал — и домой приволок. За ночь больные мои отогрелись, Высохли, выспались, плотно наелись, Вынес я их на лужок; из мешка Вытряхнул, ухнул — и дали стречка! Я проводил их всё тем же советом: «Не попадайтесь зимой!» Я их не бью ни весною, ни летом: Шкура плохая — линяет косой...»
ГЕНЕРАЛ ТОПТЫГИН Дело под вечер, зимой, И морозец знатный. По дороге столбовой Едет парень молодой, Ямщичок обратный[87]; Не спешит, трусит слегка; Лошади не слабы, Да дорога не гладка — Рытвины, ухабы. Нагоняет ямщичок Вожака с медведем[88]. «Посади нас, паренёк, Веселей доедем!» — Что ты? с мишкой? — «Ничего! Он у нас смиренный, Лишний шкалик за него Поднесу, почтенный!» — Ну, садитесь! — Посадил Бородач медведя, Сел и сам — и потрусил Полегоньку Федя... Видит Трифон кабачок, Приглашает Федю. «Подожди ты нас часок!» — Говорит медведю. И пошли. Медведь смирён, Видно, стар годами, Только лапу лижет он Да звенит цепями... Час проходит; нет ребят, То-то выпьют лихо! Но привычные стоят Лошадёнки тихо. Свечерело. Дрожь в конях, Стужа злее на ночь; Заворочался в санях Михайло Иваныч, Кони дёрнули; стряслась Тут беда большая — Рявкнул мишка! — понеслась Тройка, как шальная!
Колокольчик услыхал,
Выбежал Федюха, Да напрасно — не догнал! Экая поруха! Быстро, бешено неслась Тройка — и не диво: На ухабе всякий раз Зверь рычал ретиво; Только стон, кругом стоял: «Очищай дорогу! Сам Топтыгин генерал Едет на берлогу!» Вздрогнет встречный мужичок, Жутко станет бабе, Как мохнатый седочок Рявкнет на ухабе. А коням подавно страх — Не передохнули! Вёрст пятнадцать на весь мах Бедные отдули! Прямо к станции летит Тройка удалая. Проезжающий сидит, Головой мотая; Ладит вывернуть кольцо. Вот и стала тройка; Сам смотритель[89] на крыльцо Выбегает бойко. Видит, ноги в сапогах И медвежья шуба, Не заметил впопыхах, Что с железом губа, Не подумал: где ямщик От коней гуляет? Видит — барин-материк[90], «Генерал», — смекает. Поспешил фуражку снять: «Здравия желаю! Что угодно приказать, Водки или чаю?..» Хочет барину помочь Юркий старичишка; Тут во всю медвежью мочь Заревел наш мишка! И смотритель отскочил: «Господи помилуй! Сорок лет я прослужил Верой, правдой, силой; Много видел на тракту[91] Генералов строгих, Нет ребра, зубов во рту Не хватает многих, А такого не видал, Господи Исусе! Небывалый генерал, Видно, в новом вкусе!..» Прибежали ямщики, Подивились тоже; Видят — дело не с руки, Что-то тут негоже! Собрался честной народ, Всё село в тревоге: «Генерал в санях ревёт, Как медведь в берлоге!» Трус бежит, а кто смелей, Те — потехе ради[92], Жмутся около саней; А смотритель сзади. Струсил, издали кричит: «В избу не хотите ль?» Мишка вновь как зарычит... Убежал смотритель! Оробел и убежал И со всею свитой...
Два часа в санях лежал Генерал сердитый. Прибежали той порой Ямщик и вожатый; Вразумил народ честной Трифон бородатый И Топтыгина прогнал Из саней дубиной... А смотритель обругал Ямщика скотиной... вернуться
87
Ямщичок обратный — В старину не было железных дорог, и путешественников возили ямщики на лошадях. Ямщичок обратный — ямщик, возвращающийся на свою станцию.
вернуться
88
Вожак с медведем — В старину водили приручённых медведей, которые плясали на потеху зрителям.
вернуться
89
Смотритель — начальник почтовой станции, где проезжие останавливались для смены лошадей.
вернуться
90
Барин-материк — барин матёрый, то есть важный, богатый.
