Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники, С милого севера в сторону южную...—

так сравнивал он свою судьбу гонимого поэта с вечными странниками — тучами.

Через год с небольшим Лермонтов, так же как и Пушкин, был убит на дуэли. Его вызвал на дуэль бывший товарищ по юнкерской школе Мартынов, человек пустой и ничтожный. Он знал, что смерть поэта Лермонтова пройдёт для него безнаказанно, потому что это будет угодно царю.

Дуэль состоялась недалеко от Пятигорска, у подножия горы Машук. Был вечер. Чёрная грозовая туча поднималась над горой. Секунданты подали противникам знак сходиться. Лермонтов стоял, подняв пистолет дулом вверх — он не хотел стрелять. Мартынов прицелился, выстрелил. Лермонтов был убит. Это было 15 июня 1841 года.

 

           БОРОДИНО «Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спалённая пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, ещё какие! Не даром помнит вся Россия Про день Бородина!» — Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля... Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы! Мы долго молча отступали, Досадно было, боя ждали, Ворчали старики: «Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры Чужие изорвать мундиры О русские штыки?» И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле! Построили редут[42]. У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки — Французы тут как тут.

 

Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат, мусью: Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдём ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою! Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!»[43] И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень. Прилёг вздремнуть я у лафета[44], И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак[45] открытый: Кто кивер[46] чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус. И только небо засветилось, Всё шумно вдруг зашевелилось, Сверкнул за строем строй. Полковник наш рождён был хватом: Слуга царю, отец солдатам... Да, жаль его: сражён булатом, Он спит в земле сырой. И молвил он, сверкнув очами: «Ребята! не Москва ль за нами? Умрёмте ж под Москвой, Как наши братья умирали!» И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Мы в Бородинский бой. Ну ж был денёк! Сквозь дым летучий Французы двинулись как тучи, И всё на наш редут. Уланы с пёстрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами, Все побывали тут.

 

Вам не видать таких сражений!.. Носились знамена как тени, В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел. Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась — как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой... Вот смерилось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять... Вот затрещали барабаны — И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать. Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя: Богатыри — не вы. Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля. Когда б на то не божья воля, Не отдали б Москвы!              УТЁС Ночевала тучка золотая На груди утёса-великана; Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело играя; Но остался влажный след в морщине Старого утёса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко, И тихонько плачет он в пустыне. вернуться

42

Редут — полевое укрепление, обнесённое валом.

вернуться

43

Добраться до картечи — начать обстреливать врага картечью — артиллерийскими снарядами.

вернуться

44

Лафет — станок, на котором укрепляется пушка.

вернуться

45

Бивак — стоянка войск в поле для ночлега или отдыха.

вернуться

46

Кивер — старинный высокий головной убор у военных.