7

Ин дальше побредем,И слава Богу сотворившему благая!Курочка у нас была черненька.Весь круглый год по два яичка в деньРобяти приносила.Сто рублев при ней – то дело плюново.Одушевленное творенье Божье!Нас кормила и сама сосновой кашкиТут клевала из котла,А рыбка прилучится – так и рыбку.На нарте везучи, в те поры задавилиЕе мы по грехам.Не просто она досталась нам:У Пашковой снохи-боярыниВсе куры переслепли.Она ко мне пришла,Чтоб я о курах помолился.Я думаю – заступница есть нашаИ детки есть у ней.Молебен пел, кадил,Куров кропил, корыто делал,Водой святил, да всё ей отослал.Курки исцелели —И наша курочка от племени того.Да полно говорить-то:У Христа так повелось издавна —Богу всё надобно: и птичка и скотинкаЕму во славу, человека ради.

8

Во славу Бога, человека радиТворится всё.С Мунгальским царством воеватиПашков сына Еремея посылалИ заставлял волхва язычника шаманить и гадать,А тот мужик близ моего зимовьяПривел барана вечеромИ волхвовать учал:Вертел им многоИ голову прочь отвертел.Зачал скакать, плясать и бесов призывать И, много покричав, о землю ударился,И пена изо рта пошла.Бесы давят его, а он их спрашивает:«Удастся ли поход?»Они ж ему:«С победою великойИ богатством назад придут».А воеводы рады: богатыми вернемся.Я ж в хлевине своей взываю с воплем:«Послушай мене, Боже!Устрой им гроб! Погибель наведи!Да ни один домой не воротится!Да не будет по слову дьявольскому!»Громко кричу, чтоб слышали...И жаль мне их: душа то чует,Что им побитым быти,А сам на них погибели молю.Прощаются со мной, а я им:Погибнете!Как выехали ночью —Лошади заржали, овцы и козы заблеяли,Коровы заревели, собаки взвыли,Сами иноземцы завыли, что собаки:УжасНа всех напал.А Еремей слезами просит, чтобыПомолился я за него.Был друг мой тайной —Перед отцом заступник мой.Жалко было: стал докучать Владыке,Чтоб пощадил его.Учали ждать с войны, и сроки все прошли.В те поры ПашковЗастенок учредил и огнь расклад:Хочет меня пытать.А я к исходу душевному молитвы прочитал:Стряпня знакома —После огня того живут не долго.Два палача пришли за мной...И чудно дело:Еремей сам-друг дорожкой едет – ранен.Всё войско у него побили без остатку,А сам едва ушел.А Пашков, как есть пьяной с кручины,Очи на мя возвел, —Словно медведь морской, белой, —Жива бы проглотил, да Бог не выдал.Так десять лет меня он мучал.Аль я его? Не знаю.Бог разберет в день века.

9

Бог разберет в день века.Грамота пришла – в Москву мне ехать.Три года ехали по рекам да лесам.Горы, каких не видано:Врата, столпы, палатки, повалуши —Всё богаделанно.На море на Байкале —Цветенья благовонные и травы,И птиц гораздо много: гуси да лебедиПо водам точно снег.А рыбы в нем: и осетры, и таймени,И омули, и нерпы, и зайцы великие.И всё-то у Христа для человека наделано.Его же дние в суете, как тень, проходят:Он скачет, что козел,Съесть хочет, яко змий,Лукавствует, как бес,И гневен, яко рысь.Раздуется, что твой пузырь,Ржет, как жребя, на красоту чужую,Отлагает покаяние на старость,А после исчезает.Простите мне, никонианцы, что избранил вас,Живите, как хотите.Аз паче всех есмь грешен,По весям еду, а в духе ликование,А в русски грады приплыл —Узнал о церкви – ничто не успевает,И, опечалясь, седше, рассуждаю:«Что сотворю: поведаю ли слово Божие,Аль скроюся?Жена и дети меня связали...»А протопопица, меня печальна видя,Приступи ко мне с опрятством и рече ми:«Что, господине, опечалился?»А я ей:«Что сотворю, жена?Зима ведь на дворе.Молчать мне аль учить?Связали вы меня...»Она же мне:«Что ты, Петрович?Аз тя с детьми благословляю:Проповедай по-прежнему.О нас же не тужи.Силен Христос и не покинет нас.Поди, поди, Петрович, обличай блудню ихЕретическую»...