Ропшин

Холодный рот. Щеки бесстрастной складкиИ взгляд из-под усталых век...Таким сковал тебя железный векВ страстных огнях и бреде лихорадки.В прихожих Лувра, в западнях Блуа,Карандашом, без тени и без краскиКлуэ чертил такие ж точно маскиВремен последних Валуа.Но сквозь лица пергамент сероватыйЯ вижу дали северных снегов,И в звездной мгле стоит большой, сохатыйУнылый лось – с крестом между рогов.Таким был ты. Бесстрастный и мятежныйВ руках кинжал, а в сердце крест:Судья и меч... с душою снежно-нежной,На всех путях хранимый волей звезд.

Бальмонт

Огромный лоб, клейменный шрамом,Безбровый взгляд зеленых глаз, —В часы тоски подобных ямам,И хмельных локонов экстаз.Смесь воли и капризов детских,И мужеской фигуры стать —Веласкес мог бы написатьНа тусклом фоне гор Толедских.Тебе к лицу шелка и меч,И темный плащ оттенка сливы;Узорно-вычурная речьТаит круженья и отливы,Как сварка стали на клинке,Зажатом в замшевой руке.А голос твой, стихом играя,Сверкает плавно, напрягаяУпругий и звенящий звук...Но в нем живет не рокот лиры,А пенье стали, свист рапирыИ меткость неизбежных рук.И о твоих испанских предкахПобедоносно говорятОтрывистость рипостов редкихИ рифм стремительный парад.

Напутствие Бальмонту

Мы в тюрьме изведанных пространств...Старый мир давно стал духу тесен,Жаждущему сказочных убранств.О, поэт пленительнейших песен,Ты опять бежишь на край земли...Но и он тебе ли неизвестен?Как ни пенят волны корабли,Как ни манят нас моря иные, —Воды всех морей не те же ли?Но, как ты, уже считаю дни я,Зная, как торопит твой отъездТрижды-древняя Океания.Но не в темном небе Южный Крест,Не морей пурпурные хламидыГрезишь ты, не россыпь новых звезд... Чтоб подслушать древние обидыВ жалобах тоскующей волны,Ты уж спал на мелях Атлантиды.А теперь тебе же сужденыЛемурии огненной и древнейНаисокровеннейшие сны.Голос пламени в тебе напевней,Чем глухие всхлипы древних вод...И не ты ль всех знойней и полдневней?Не столетий беглый хоровод —Пред тобой стена тысячелетийИз-за океана восстает:«Эллины, вы перед нами дети...» —Говорил Солону древний жрец.Но меж нас слова забыты эти...Ты ж разъял глухую вязь колец,И, мечту столетий обнимая,Ты несешь утерянный венец.Где вставала ночь времен немая,Ты раздвинул яркий горизонт.Лемурия... Атлантида... Майя...Ты – пловец пучин времен, Бальмонт!

Фаэтон

Бальмонту

Здравствуй, отрок солнцекудрый,С белой мышью на плече!Прав твой путь, слепой и мудрый,Как молитва на мече.Здравствуй, дерзкий, меднолицый,Возжелавший до концаПравить грозной колесницейПламеносного отца!С неба павший, распростертый,Опаленный Фаэтон,Грезишь ты, с землею стертый,Всё один и тот же сон:«Быть как Солнце!» до зенитаРазъяренных гнать коней!Пусть алмазная орбитаПрыщет взрывами огней!И неверною рукоюНе сдержав узду мечты,Со священной четвернеюРухнуть с горней высоты!В темном пафосе паденья,В дымах жертвенных костровСлавь любовь и исступленьеВоплями напевных строф!Жги дома и нивы хлеба,Жги людей, холмы, леса!Чтоб огонь, упавший с неба,Взвился снова в небеса!

Два демона

Посв. Т. Г. Трапезникову