...Часы Спасской башни пробили полночь. Начался новый день, 12 апреля 2026 года ‑ день старта Первой Звездной...

Генеральный секретарь, все еще находясь под впечатлением от прочитанной статьи, отвлекся от воспоминаний и направился к своему автолету. Дверь при его приближении автоматически открылась, вождь намеревался было сесть, но вдруг остановился, подумал, быстро прошел в свой кабинет, открыл сейф, вынул из него маленькую полиэтиленовую упаковку с запечатанными в нее двумя пластинками, вскрыл ее, положил одну из пластинок в карман кителя, а вторую ‑ обратно в сейф, запер его и прошел в автолет. Спустя несколько секунд машина поднялась в воздух и взяла курс на восток, на аэродром Чкаловский.

На аэродроме собралось огромное количество людей. Многие начали слетаться сюда еще с вечера одиннадцатого, и с каждой минутой их становилось все больше и больше. Автолет руководителя страны, сделав круг над полем, снизился и приземлился у входа в административный корпус аэродрома. Вождь вошел в здание, поздоровался с находившимися в холле людьми, поднялся на второй этаж и прошел в кабинет с надписью "Генеральный конструктор НПО "Энергия" Игнатов Максим Дмитриевич". Здесь была резиденция руководителя "Энергии" на Чкаловском.

Хозяин кабинета, давний коллега и друг Генерального секретаря, сидел за столом. Это был крепкий пятидесятилетний человек с темными, но начинающими седеть, волосами. На груди у него сверкали две золотые звезды Героя Коммунистического труда. На столе стояла фотография двадцатипятилетней давности ‑ Игнатов, молодой, веселый и беззаботный парень, в обнимку со своей красавицей‑женой... Генеральный конструктор просматривал документы и пил чай. Увидев гостя, Игнатов широко улыбнулся, встал и пошел ему навстречу, протягивая руку.

‑ Здорово, Генералиссимус! Что, не спится?

‑ Привет! В такие моменты мне никогда спать не хотелось...

‑ Чаю хочешь?

‑ Спасибо...

‑ Как поживаешь? Как семья?

‑ Все нормально. Жена сейчас на Кубе ‑ в составе правительственной делегации, у детей скоро экзамены...

Наступило тягостное молчание. Генеральный секретарь не мог задать такой же вопрос другу ‑ четверть века назад с Игнатовым произошла страшная трагедия, оправиться от которой он не мог и по сей день...

‑ Ну, а что у тебя на работе? Какие достижения? ‑ спросил вождь, прекрасно зная о текущих делах отрасли, но пытаясь как‑то отвлечь его от тяжелых воспоминаний.

‑ Все нормально. Начинаем разрабатывать звездолеты следующего поколения, которые пойдут к Сириусу, Проциону и Альтаиру.

‑ Отлично, отлично...

‑ Никто не верил, что за четверть века может все так поменяться только ты...

‑ Я не просто верил, я точно знал.

‑ Наверное, поэтому ты и стал генсеком... Мне кажется, сегодня подходящий повод вспомнить прошлое. Помнишь, с чего мы начинали?

‑ Что ты имеешь в виду?

‑ Вообще... Нашу молодость.

‑ Молодость? Да, ее я помню отлично ‑ как будто вчера было. Тяжелая была у нас молодость, не то что у нынешнего поколения. Борьба, постоянная борьба... Знаешь, я про это редко рассказывал, но сейчас самое время. Характерный факт моей биографии... Еще в одиннадцатом классе я "пострадал за идею" ‑ написал предвыпускное сочинение, где восхвалял большевиков и выражал ненависть к белякам. Хотели двойку поставить, но не стали обострять скандал ‑ поставили три... Та школа называлась "лицеем", я туда случайно попал, все ученики, кроме меня, были из богатых семей, и все им в жизни легко доставалось. Одному дармоеду мамаша на совершеннолетие иномарку "Ауди" подарила... А политическую борьбу, помнишь, с чего я начал? С того, что стих сочинил. Называется "Поднимайся, народ, на Восстание!" Еще когда на последнем курсе учился. Немножко сыровато и наивно получилось, но литинститутов я не кончал...

‑ А можешь прямо сейчас прочитать? Помнишь?

‑ Конечно!

"Было время героев и гениев.Было время великих побед.И гигантские наши свершенияОзаряли священный завет.То завет был великого ЛенинаОн в семнадцатом грозном году,Вихрем классовой битвы овеянным,Наших прадедов вел на борьбу.Ленин дал завещанье товарищам:Берегите, крепите Союз.И пусть снова на пепле пожарищаКраше прежней поднимется Русь!Свято этот завет выполняли мы.Днепрогэс и Магнитку прошли.От Москвы до Берлина шагали мы,Имя Сталина в сердце несли.Ни лишений, ни горя не ведалиНа великом победном пути.В звездный путь устремлялись ракетамиДерзновенные наши мечты...Мы не знали, что "пятой колонною"Тайный меч над страной занесен.Мировой закулисой зловонноюВ спину подлый удар нанесен.Оккупантами власть вся захвачена.Горбачев, Ельцин, Путин ‑ скоты!Пидорасами собственность схваченаИ разрушены наши мечты!Капитал ‑ это смерть! Он не нужен нам!Пусть подохнет сионский шакал!Пусть возьмется народ за оружиеИ сметет дерьмократов кагал!Так давайте ж свершим РеволюциюИ вернем всем Советскую власть!Свергнем прочь мы диктат проституцииИ порвем мы Америке пасть!Поднимайся, народ, на Восстание!Знамя Сталина к битве зовет!В бой кровавый, жестокий, отчаянныйЗа Советский Союз наш ‑ вперед!"Новых русских" мы всех перевешаем,Будем кожу сдирать с них живьем.Извращенцам, на власти помешанным,Вспорем брюхо мы острым ножом.Ввысь поднимется знамя багряное,И советский воспрянет народ.С честью выдержав все испытания,К торжеству коммунизма придет."

‑ "Озаряли завет"?.. А вообще, классно... Это вещь! Главное, от чистого сердца! ‑ улыбнулся Игнатов. ‑ Редко мы вспоминаем прошлое, а надо бы помнить всегда ‑ коммунизм ведь не просто так возник... Четверть века назад было достаточно тяжелое, мерзкое и страшное время, пусть и не все это осознавали тогда... У нас, тогдашней молодежи, радостей было мало ‑ пиво, компьютерные игры с кровью и тому подобное. Государство наплевало на молодежь, и она жила одним днем, не думая о будущем.

‑ Да, молодость быстро уходит... Правильно подметил, одним днем жили... Легкомысленными вы были тогда, как дети, не умели мыслить глобально, все о какой‑то ерунде болтали...

‑ Это точно, не разбирался я тогда в политике и мировой революции, не то, что ты... Все было мне безразлично, пока не случилось это ‑ а такое могло случиться с каждым из нас, от этого никто не был застрахован... Жизнь учит, жестоко учит...

У Игнатова лицо сразу помрачнело, стало серьезным и строгим. Он тихо сказал:

‑ У меня в последнее время нехорошие предчувствия появились. Ты ведь знаешь, у меня очень обостренная интуиция. Я вот сейчас перечитываю Сталина и размышляю над его словами о том, что по мере продвижения к коммунизму классовая борьба все более обостряется. Только в последние десятилетия мы до конца поняли смысл этого пророчества. Понимаешь, плохие предчувствия как будто что‑то нехорошее должно случиться.