— Пропади я пропадом, ведь это пустыня!

— Совершенно верно, — подтвердил Анжель.

— Так это же то, что мне нужно!

— Значит, вы согласны?

— Согласен на что, черт подери? — воскликнул профессор, переставая понимать, что к чему.

— Как, разве господин Шмонт не предлагал вам работу?

— Господин Шмонт переел мне плешь, — сказал Жуйживьом. — Вот уже неделя, как я колю ему эвипан, чтобы он оставил меня в покое.

— Но ведь он хотел всего лишь предложить вам место в Экзопотамии: главный врач лагеря.

— Какого еще лагеря? И когда?

— Лагерь железнодорожного строительства там, в пустыне. Работы начнутся через месяц. А отправляться надо завтра. Едем мы с Анной и Рошель.

— Кто такая Рошель?

— Приятельница.

— Хорошенькая? — Жуйживьом выпрямил спину и подтянулся.

— Хорошенькая. Во всяком случае, мне так кажется.

— Значит, вы влюблены, — со знанием дела заметил профессор.

— Да нет, что вы! — запротестовал Анжель. — Она любит Анну.

— А вы любите ее?

— Да, — сознался Анжель. — И просто необходимо, чтобы Анна любил ее тоже, раз она его любит. Она была бы так счастлива!

Жуйживьом почесал нос.

— Это, конечно, ваше личное дело, но остерегайтесь подобных рассуждений. Значит, вы считаете, что там достаточно места для запуска «Пинга-903»?

— Там места сколько хотите.

— А вы почем знаете?

— Я инженер.

— Великолепно! — сказал профессор и нажал на кнопку у изголовья Корнелиуса.

— Потерпите немного, — сказал он Анжелю, — сейчас мы их разбудим.

— Но как?

— Очень просто, — объяснил Жуйживьом. — Уколоть как следует — и готово дело!

Он замолчал и погрузился в размышления.

— О чем вы думаете? — спросил Анжель.

— Я возьму с собой ассистента, — сказал профессор. — Очень честный молодой человек... — Ему вдруг стало неуютно сидеть на стуле, но он продолжал: — Надеюсь, у них найдется место и для Крюка. Это прекрасный техник.

— Разумеется, найдется, — сказал Анжель.

Вошла медсестра и принесла все необходимое для уколов.

ПАССАЖ

А сейчас настало время остановиться на минуту, потому что даже в обычных главах напряжение все время будет нарастать. Могу объяснить почему: у нас уже имеется девушка, притом красавица. Будут еще и другие, а при таких обстоятельствах жди перемен.

Если бы не девушки, повествование, пожалуй, пошло бы веселей; но с девушками от грусти не уйти. Не то чтобы они любили грустить — во всяком случае, так они говорят, — да только грусть приходит сама, как только появляются девушки. То есть, когда появляются красавицы. О дурнушках и говорить не стоит: достаточно того, что они существуют. Впрочем, все девушки все равно красавицы.

Одну из них будут звать Бронза, а другую — Лаванда. Имена остальных всплывут потом, но уже не в этой книге и не в этой истории.

Еще будет много разных людей, и все они соберутся в Экзопотамии, потому что это пустыня. Люди любят собираться в пустыне — там много места. Они пытаются и в пустыне делать то же, что делали в других местах, но все, что они делают, кажется им новым.

Такое уж у пустыни свойство — всему придавать новый смысл, особенно если предположить, что и солнце наделено там необычными качествами.

О пустыне пишут довольно часто. Вот, например, Артур Эддингтон нашел способ вычислить, сколько львов там бродит. Для этого достаточно просеять весь песок через сито, и вы получите львов в чистом виде. Самый захватывающий момент — это когда сито надо трясти. Но результат того стоит: все львы в ваших руках. Правда, Эддингтон не учел, что вместе со львами в сите останутся камни. Впрочем, о камнях я и сам буду рассказывать время от времени.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Это весьма выгодный способ; благодаря малым затратам на производство и высокому качеству получаемых волокон он заслуживает особого внимания.

I

Проголодавшись, Атанагор Порфирогенет отложил свой археологический молоток, отставил старинный грецкий горшок, от которого старательно отколупывал слой за слоем и, верный девизу «Sit tibi terra levis»[19], вошел в палатку. Он собирался пообедать.

Потом, для удобства читателя, он заполнил анкету, которую мы приводим здесь полностью, хотя и в напечатанном виде:

Высота: 1 м 65 см

Весомость: от силы 69 кг

Головной волосяной покров: с проседью

Нательный волосяной покров: слабо выражен

Возраст: неопределенный

Форма лица: вытянутая

Форма носа: непогрешимо прямая

Форма ушей: университетский тип в виде амфорной ручки

Вид снаружи: небрежный; карманы топорщатся и вечно набиты всякой дрянью, так что за словом далеко лезть не надо

Особые приметы: ничего примечательного

Привычки: оседлые от переезда до переезда.

Заполнив анкету, Атанагор порвал ее. Он не испытывал в ней ни малейшей нужды, ибо с юношеских лет предавался излюбленному сократовскому упражнению, которое, выражаясь примитивно, можно обозначить так: γνϖθι σεαυτον[20].

Палатка Ата[21] была сделана из большого куска ткани особого раскроя и снабжена в нескольких удачно выбранных местах специальными отверстиями. Зиждилась она на крепких и надежных опорах (цилиндрической формы, выточенных из базукового дерева).

Над первым полотнищем — настолько высоко, насколько следовало, — было натянуто второе. Держалось оно посредством веревок и металлических кольев, пришпиливавших ткань к земле, что позволяло избежать неприятных звуков, производимых ветром. Блестящим исполнением этой замысловатой конструкции Атанагор был обязан Мартену Жирдье, своему ближайшему помощнику. У посетителей, которых здесь никогда не устанут ждать, замечательное сооружение может вызвать целую гамму эмоций — в зависимости от остроты и широты их перцептивных возможностей, — а также оставить простор для дальнейших переживаний. Палатка занимала площадь в шесть квадратных метров (с лишним, ибо приехала она из Америки, а англо-саксы, как известно, мерят в дюймах и футах то, что нормальные люди измеряют метрами; по этому поводу Атанагор любил говаривать: пора бы им уже перестать финтить с футами и сделать метр мэтром измерений). Кроме того, вокруг палатки еще оставалось достаточно свободного места.

Мартен Жирдье находился по соседству и был занят тем, что выпрямлял у своей лупы оправу, искореженную слишком сильным увеличением. Бросив все, он последовал за патроном в палатку. Мартен тоже заполнил анкету, но разорвал ее слишком быстро, так что нам не удалось в нее заглянуть. Впрочем, мы еще подкараулим его в каком-нибудь углу. А сейчас и так сразу видать, что волосы у него черные.

— Несите обед, Мартен, — спокойно сказал археолог. Он поддерживал в своем лагере железную дисциплину[22].

— Слушаюсь, учитель, — ответил Мартен без суетных притязаний на оригинальность.

Он поставил поднос на стол и сел напротив Атанагора. Сотрапезники звонко стукнулись пятизубчатыми вилками, дружно вонзив их в коробку прессованного рагу, которую загодя открыл чернокожий слуга по имени Дюпон.

А чернокожий слуга по имени Дюпон хлопотал меж тем на кухне, готовя к ужину новую банку консервов. Для этого надо было отварить волокнистое мясо мумии в большой кастрюле, добавив все церемониальные приправы; огонь при этом следует старательно поддерживать в состоянии горения с помощью тайных побегов дикого винограда. Пока мясо варится, приготовьте припой; наполните жестяную форму пищей, сваренной в большой кастрюле, слив предварительно всю воду в морскую раковину; приварите крышку к банке и вы получите великолепные консервы для вашего ужина.

19

Пусть земля будет тебе легкой (дословно, лат.). 

20

Познай самого себя (греч.). 

21

Ата — в греческой мифологии дочь Зевса, олицетворяющая заблуждения, помутнение рассудка; здесь — сокращение от Атанагора (сказывается классическое образование автора). 

22

Именно железная дисциплина создавала индуктированный ток, который, проходя через соленоиды, освещал лагерь. (Прим. автора.)